Потерялся в примятой траве

Потерялся в примятой траве,
ароматом полынным уснул
крик кукушки завис в вышине,
память детства повтором вернул.

Три собаки на том берегу,
Лаем голубя резко вспугнули
И крылом по воде он скользнул,
В пучеглазую даль улетая.

И опять тишина, и опять — звон: ку-ку,
Так магически, так задевая…
Что случилось с тобой? Что ты вторишь в глуши?
Или это — приветствие мая?

Две сороки застыли, качая хвостом
Так задумчиво звуку внимая,
И лишь пёс мой виляет о чём — то простом,
А в глазах его шалость лесная.

Не вернуть мне отца, он растаял в былом,
К маме нежной душой улетая
И хоть криком кричи, хоть воюй кулаком —
Не найти мне их светлого рая.

Стон разбившихся тел о безумие скал,
Ограниченных глупою твердью, —
Вот что рыщет в тени равнодушных зерцал,
Промышляющих жалкою медью.

Лишь касание рук, обречённых в пути,
Трепет ласки прощальных касаний
Усмиряет мой гнев, помогает идти,
Без озлобленной силы отчаяний.

Звонкий смех, озорство, удивленье и мир —
Вот что в памяти сердца оставили,
Ваши жизни теперь, есть в цветении трав,
Что с надеждою крылья расправили.

Глёд резной — в ароматных и чистых цветах,
Шмель гудит в ветках острых таинственно…
Что вздыхать о былом, ведь идти и идти,
Да кукушка кричит так единственно…

Май, 2004.